475967130144

Русские Самоцветы в мастерских Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House многие десятилетия работали с минералом. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в землях между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, добытый в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и глубокий аметист с Урала в приполярной зоне имеют включения, по которым их можно опознать. Ювелиры бренда учитывают эти нюансы.


Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не рисуют проект, а потом подбирают минералы. Нередко всё происходит наоборот. Нашёлся камень — родилась задумка. Камню доверяют определять форму украшения. Огранку выбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Порой камень лежит в кассе месяцами и годами, пока не появится удачный «сосед» для серёг или ещё один камень для пендента. Это медленная работа.


Некоторые используемые камни

Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В огранке требователен.
Александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому используют старые запасы.
Халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкалье.



Огранка самоцветов в мастерских часто выполнена вручную, традиционных форм. Используют кабошонную форму, таблицы, гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают природный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с оставлением кусочка матрицы на изнанке. Это принципиальный выбор.


Оправа и камень

Каст работает окантовкой, а не центральной доминантой. Драгоценный металл применяют в разных оттенках — красноватое для тёплых топазов, жёлтое золото для зелёного демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном украшении комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы используют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен холодный блеск. Платину — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.



Финал процесса — это украшение, которую можно опознать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как посажен камень, как он развернут к освещению, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах одних серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.



Отметины процесса могут оставаться различимыми. На изнанке кольца может быть оставлена частично след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты крепёжных элементов иногда держат чуть крупнее, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не грубость, а подтверждение ручного изготовления, где на главном месте стоит надёжность, а не только картинка.


Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со старыми артелями и частными старателями, которые годами передают камень. Умеют предугадать, в какой закупке может оказаться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Порой доставляют необработанные друзы, и решение вопроса об их распиле принимает мастерский совет. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет уничтожен.



Представители мастерских направляются на месторождения. Принципиально оценить среду, в которых самоцвет был заложен природой.
Приобретаются партии сырья целиком для сортировки внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
Оставшиеся экземпляры переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.



Этот подход идёт вразрез с современной логикой поточного производства, где требуется одинаковость. [http://the-good.kr/bbs/board.php?bo_table=free&wr_id=4537091 русские самоцветы] Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспортную карточку с указанием происхождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для заказчика.


Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки уже не являются просто вставкой в украшение. Они выступают предметом, который можно рассматривать отдельно. Кольцо могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать световую игру на плоскостях при смене освещения. Брошку можно развернуть тыльной стороной и увидеть, как камень удерживается. Это задаёт иной формат общения с украшением — не только ношение, но и наблюдение.



Стилистически изделия стараются избегать прямого историзма. Не делают точные копии кокошников или старинных боярских пуговиц. При этом связь с исторической традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но удобном чувстве изделия на руке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к нынешним формам.



Редкость материала определяет свои правила. Серия не выходит каждый год. Новые привозы случаются тогда, когда собрано нужное количество качественных камней для серии работ. Иногда между важными коллекциями тянутся годы. В этот период создаются штучные вещи по старым эскизам или дорабатываются долгострои.



Таким образом Императорский ювелирный дом существует не как производство, а как мастерская, привязанная к конкретному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Путь от получения камня до готового украшения может длиться неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.